Выставка «ОТЕЦ И СЫН»

О событии

Эта Выставка - старинный и сложный, длившийся при жизни художников и продолжающийся теперь, когда оба стали уже достоянием Историей искусств, разговор двух диаметрально противоположных натур, персон, ярких личностей, широко известных общественности мастеров.

Арон Фроймович Бух - ученик и полнокровный наследник "Русской импрессионистической школы", воспринявший её Наследие из самых первых рук от прославленного мастера `Серебряного века`, своего учителя, Константина Фёдоровича Юона, напитавшийся "Московского академизму" у Василия Николаевича Бакшеева, одного из первых действительных членов "Академии художеств СССР".

Но Арон Фроймович смог создать свой лучащийся мир, стиль, приём, развив его на основе собственно рождённой философии любвеобильного солнце- свето- жено- и жизнеполклонничества, выведя его из радости ежеминутного приятия того, что пред ним в данный миг.

Он уже почти не видел и не вставал с постели, но ему подводили Модель, он воздушно трогал её, ему надавливали чуть ни вёдрами чистые "кадмии", говорили, где на палитре какая горка из них, и он нараспев симфонично громко стонал от счастия: писал пальцами, ладонями, локтями!

И его назовут „Русский Ван Гог“...

(А ведь он, Арон Фроймович, и родился даже случаем в один день с Ван Гогом, 30 марта!)

Феликс Аронович Бух, несомненно, напитался Чистого Искусства с самого детства от своего отца.

А вот позже, работая с мозаичистами, вслед за своими наставниками и коллегами: Александрой Давыдовной Лукашевкер, Тамарой Андреевной Шиловской и Александром  Давыдовичем Корноуховым, он назовёт себя последователем философии и монументальной школы Бориса Петровича Чернышёва, который работал, брутально сочетая различные материалы, в основном, природными разномерными не тесселированными камнями, выстраивая композиции мощными, но утОнченно-выверенно нежными, рельефами.

Феликс Аронович нашёл себя совершенно и совершенно в разном: перо, акварель, масляная живопись, мелкомодульная станковая камерная мозаика, которую он назвал „мелкомодульная римская“, деревянная скульптура и игрушка, книжная иллюстрация, скульптурные композиции из сочетания цельных природных камней, "сухая игла", крупноформатные графические серии пастелью, маркерами, цветной темперой, акрилом, крупномодульная монохромная (ч\б) мозаика, и, наконец, портретная галерея современников, резанная из природного камня.

Спор „хозяйствующих субъектов“ между отцом и сыном был разрешён ещё давным давно, много лет назад, когда на одну из громких перестроечных выставок конца 1980-х, где в ряду первых величин показывались и полотна Феликса Ароновича, Арона Фроймовича пустили только тогда, когда кто-то из друзей Феликса Ароновича, кажется, сам Владимир Ефимович Брайнин, выскочил за ним на улицу, узнав за ограднЫми милицейскими кордонами его отца, Арона Фроймовича, и вступился, чтобы его с супругой запустили внутрь: „Да это же отец самого нашего Феликса Буха; пропустите его с супругой, ну пожалуйста!?“

Этим Арон Фроймович был сражён тогда ровно сердечно, сразу же и наповал, похоже, что раз и навсегда! — и даже бросил наутро свою живопись, начав колоть в расстройствах вдруг мозаику во след сыну: знать, — потянулся не отстать от сына в известности и мастерстве (но на второй же день скис, стих, сломался сам, слёгши, побросал сие дело: камень — это не краска тебе, Арон Фроймович  — тут физкультурником надо б быть, типа гимнаст-Феликс!)...

Феликс Аронович Бух был не просто замечательным Художником, но — верноподданым сыном своего отца, никогда не показывал, что — лучше, другой, сложнее; сделал абсолютно всё мыслимое для своего отца при жизни и после его конца. Было выпущено много монографий Арона Фроймовича, и организованных выставок его не счесть, Бух-старший — в сотнях собраний ведущих музеев, галерей, коллекций, и был создан персональный "Музей Арона Буха"!

А вот теперь мы создали уже Музей и самого Феликса Ароновича Буха, так вот Время нас бьёт...

К данной Выставке, на вторую годовщину кончины Феликса Ароновича, "Музей Феликса Буха", который мы открыли уже на первую годовщину его кончины, полностью завершил реставрацию и рамирование основных его произведений графики и живописи (во это какой темп). Вот бы сам Феликс Аронович увидел то, что у нас вышло, как был бы сражён тем, как сам и поработал?!

Представленные на Выставке произведения графики и живописи Арона Фроймовича Буха никто никогда публично не видел, они никогда не выставлялись и впервые выносятся из семейных домашних стен, потому что, в основном, — это домашние портреты членов семьи Бух.

Разговор \ спор (зачастую) с отцом Феликса Ароновича Буха должен быть без привычных ему козырей: его скульптура, мозаика и книга, — они сознательно исключены из общей экспозиции: пусть оба мастера стоят друг со другом и друг против друга по залам разведённые, выступая только, как станковисты; так будет честнее, правда, да?

Однако же, мы поминаем в эти дни Феликса Ароновича, скорбя по-прежнему этой горчайшей потерей нашего блистательного друга, весельчака, балагура, искромётный талант которого нас по-прежнему всех окрыляет, греет и ведёт; и сотворяем, как он завещал в последние его дни, ему инсталляцию «Память» из его главной итоговой мозаической мелкомодульной композиции «Сотворение Мира», итоговой крупномодульной монохромной (ч\б) мозаики «Распятие», итоговой композиционной пары деревянной скульптуры «Адам и Ева» и с итоговым скульптурным восьмичастным полиптихом из цельных природных камней, композицией «Музыка», продолжая работу, начатую нами с ним ещё совместно, переводя его ломкие хрупко камни в силу отлитой бронзы! 

Этой Выставкой мы салютуем обоим великолепным мастерам пламенной кисти, отцу и сыну, Арону Фроймовичу Буху (1923 — 2006) и Феликсу Ароновичу Буха (1948 — 2024): особая, светлая, святая и вечная память...

Артём Вильевич Киракосов, организатор Выставки

(реставрация \ искусствоведение \ экспозиция ),

«Музей Арона Буха», «Музей Феликса Буха»,

ко второй годовщине кончины Маэстро